Читаем без скачивания Изгой: Начало пути [СИ] - Анатолий Радов

Крики, мощные хлопки, снова крики, дикий рёв, снова крики, и поверх всего грубые ругательства на ольджурском, которых я наслышался за два года достаточно. Не слабее наших русских словечек и плетений из них. Я вот тут иногда даже думал, может маты это какой-то древний вид лингвистической магии? А что? Помню, однажды мы дома ремонт затеяли, и я хорошенько надышался краской. Потом уснул посреди дня с раскалывающейся головой, и мне такое причудилось, что волосы не только дыбом встали, но даже, как будто ломанулись все разом искать на теле самое укромное местечко. В общем, меня что-то схватило за руки и потянуло к себе, повторяя утробным голосом моё имя. Дыхание свело тут же. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. И в тот момент, когда уже решил, что меня это что-то утянет туда, куда оно меня тянуло — я заматерился. Да так, что услышь меня предки — остолбенели бы от того, как их сын, оказывается, хорошо владеет древней лингвистической магией. Но вот то, что пристало ко мне — разом отпустило, отшатнулось, и тут же я перестал чувствовать присутствие этой твари рядом. Хм, я потом размышлял — если это просто глюк был, то почему он именно от матов прекратился? А может просто в «расширенном» состоянии наш мозг «задевает» какие-то другие миры, и их сущности пытаются затащить нас в свою обитель ещё и физически? Ну, или может им достаточно просто «перекусить» нашим страхом… Может? Хм, я ведь два года нахожусь именно в таком другом мире…

Из-за густых зарослей кустарника, раскинувшихся впереди, на меня с остервенением бросилось нечто чёрное, размером примерно с полтора льва. Я тут же метнулся в сторону и закопался в ветвях разлапистого куста, одного из тех, на которых пышными гроздьями висят оранжевые ягоды. Правда, помимо ягод на нём полно и колючек, что я знал ещё с первых дней нахождения в этом мире, но теперь особого внимания на такой нюанс не обратил. Протиснулся как можно глубже в ветки и только после этого развернулся и уставился на происходящее.

Вслед за чёрно-белой ревущей массой из зарослей выскочили пятеро здоровяков с огромными дубинами наперевес. Эта орава пронеслась мимо, шумно сопя и продолжая при этом ругаться, как строители. Вопреки расхожей присказке, сапожникам до этих виртуозов матерного жанра ой-как далеко.

То, что пыталось от них скрыться, разглядеть не особенно получалось. Понятно было одно — это какая-то огромная лохматая зверюга иссиня-чёрного окраса, которая полностью запутана в толстую ловчую сеть. К сети этой снизу были привязаны огромные камни, и зверюга с отчанным рёвом тащила их за собой. Судя по всему — передо мною один из видов охоты. Немного примитивный, конечно, но видимо за долгие годы отточенный до совершенства. Вон и один из преследователей зверюги весьма совершенно отлетел в сторону, задетый ударом хвоста. Тотчас же остальные четверо принялись колошматить со всей дури по высунувшемуся из-под сети хвосту, на конце которого явственно виднелся длинный и острый шип. Бедный зверь заревел ещё сильнее и попытался развернуться, но сеть не позволила. Он пару раз качнулся из стороны в сторону, и не удержав равновесия, завалился на бок. При этом сеть с одной стороны слегка задралась, и я с удивлением увидел кусочек крыла с чёрным оперением. Виар — тут же мелькнула догадка. Самый настоящий виар, о которых так много рассказывал Альтор’Кранг. Но откуда он здесь? По рассказам мага виары не селились в Ольджурии уже больше сотни лет.

Однако размышлять о географических пристрастиях этих странных существ я не стал. Жалко, конечно, несчастного зверюшку, который, судя по размерам, был далеко не зрелой особью, но я до чёртиков хотел есть. Поэтому, забив на зрелище продолжавшейся охоты, рванул со всех ног в ту сторону, откуда вся эта оруще-ревущая кавалькада высыпала мне навстречу пару минут назад. Продрался сквозь ветки, остановился на кромке зарослей и бросил взгляд на маленькую поляну.

Справа стояла телега с запряжённым в неё логом, посредине поляны ещё один лог, который лежал на боку и дёргался, скорее всего, в предсмертных агониях. Бок у него был разорван до такой степени, что во все стороны торчали переломанные рёбра молочного цвета, а на шее виднелся «кубинский галстук». Перерезав горло когтем, виар видимо зацепил язык и вытянул его наружу. Да уж, мерзкое зрелище. Судя по всему, этого бедного лога охотники использовали в качестве приманки.

Чуть поодаль от подыхающей скотинки лежал один из охотников с разбитой головой и вытекшими на зелёную траву мозгами. Белый кефир вперемежку с серой слизью. Я едва не сблевал, хотя и желудок мой был пуст, как карманы нищего. Впрочем, именно таким я и являлся на данный момент. Нищим и голодным беглецом.

Перестав пялиться на кровавые сцены, рванул к телеге. Запряжённый в телегу лог испугано заржал, попятился назад, колесо снова скрипнуло, а внутри меня всё покрылось инеем. О, Великая Эри, ну хоть сейчас подари мне полминуты твоего милостивого взгляда. Мне хватит.

Пересилив страх, я схватил с телеги небольшой мешочек, похожий на обычный солдатский сидор, быстро стрельнул глазами, заметил под облучком кувшин, захватил и его, и стрелой шмыгнул к мертвяку. Присел рядом, дрожащими руками обшарил карманы кафтана. Чёрт! Ни одной монетки. Зато на шее красовалась тонкая серебряная цепочка. Помешкав, всё же сорвал её, подхватил кувшин, поставленный на землю и бросился к краю поляны. Оглянулся на секунду. Бедного виара видимо уже оглушили дубинками. Теперь из-за густых зарослей слышались только крики — Поддай! Да вот здесь тяни, оболтус! Прох, разверни! За сеть, за сеть хватайся, Зелима! Да камень же отвяжи, шоб тебя чревл сожрал!

Понятное дело, что скоро эти здоровяки появятся с грузом на поляне. Ещё раз оглядев её, я вздохнул и бросился наутёк, прижимая к груди добычу.

Глава шестая

Сколько я пробежал без остановки вот так сразу и не сосчитать: ни столбов придорожных, ни спидометра у меня не было. Но остановился ровно тогда, когда навалила дикая тошнота, по лицу пробежал мороз, а щёки онемели. Сердцу явно не хватало сил нормально качать кровь, вот и отхлынула. Фух! И на чём только держусь?

Прислушался. Погони вроде нет. Да и какая погоня? Не бросят же они пойманного виара из-за кувшина и сидора? Он и в себя прийти может, потом снова мучайся, глуши. А этого зверя они явно не забесплатно ловят. Ну, а насчёт цепочки… Вдруг порвалась во время схватки со зверем, да затерялась в траве. Вот пусть и ищут, я-то при чём?

Чуть отдышавшись, стрельнул глазами по сторонам, увидел поваленное дерево и вяло побрёл к нему. Казалось, сделаешь одно резкое движение и свалишься в обморок, поэтому похож я был на ходячую бесхребетную сосиску, расслабив всё, что не относилось непосредственно к ходьбе. Даже дышал с осторожностью и не слишком глубоко.